ножной пластырь

Журнальный зал | Нева, 2006 N2 | Марк Гиршин - Ураган "Габриэл". Специальный проект: «Журнальный зал» в «Русском Журнале» Последнее обновление: 24.04.2008 / 23:53 Обратная связь: zhz@russ.ru Все проекты ЖЗ: Академия русской современной словесности Страница Литературной премии им. Ю.Казакова Страница Литературной премии И.П.Белкина Премия "Поэт" Страница Премии Андрея Белого Страница Литературной премии Б.Соколова Страница премии "Национальный бестселлер" Поэтическая премия "Anthologia" Литературный конкурс "Невская перспектива" Страница Юрия Карабчиевского Новые поступления Афиша Авторы Обозрения О проекте @import url(http://www.google.com/cse/api/branding.css); Опубликовано в журнале: «Нева» 2006, №2 ПРОЗА И ПОЭЗИЯ Марк Гиршин Ураган "Габриэл" версия для печати (36403) « ‹ – › » Марк Гиршин родился ножной пластырь вырос в Одессе. Окончил университет. Историк, литератор. С 1974 года живет в США. Печатался в московских, петербургских, американских ножной пластырь израильских периодических изданиях. Автор ряда книг, в частности, романов “Брайтон-Бич”, “Мозаика” ножной пластырь др. Дом отражал подступающий к нему океан окнами двадцати своих этажей.Моих окон три.Через них постоянный бриз надувает мое жилье терпким океанским воздухом туго, как футбольный мяч.Он вырывает из рук двери, хлопая ими с такой силой, что с легкого простенка падает взятый с собой в Америку барельеф Пушкина. Что еще? С треском вздымает к потолку пластмассовые жалюзи от солнца. Теребит в пишущей машинке листы бумаги. Короче, усложняет жизнь.Но опустить окна я не в силах. Моя жизнь у океана потеряла бы всякую привлекательность. Я хочу, чтобы она была открыта новым ветрам. Мне даже кажется, что они сдувают с бумаги легкие слова, оставляя поувесистей.Малютка акулаВетер — это хорошо, но слишком уж печет солнце. Утром оно на моей стороне дома. Я ищу тень в квартирах знакомых напротив по коридору.Художник Анатолий встречает меня не очень радужно. Я оторвал его от завтрака, он недоволен, но с ним можно без церемоний. Сажусь на диван, он за столом чревоугодничает. Что на столе, мне не видно, продавленный диван опускает меня к самому полу. Но со стола свисает хвост длинной рыбы, видимо, хищной, напоминающий оперение на стреле, который я тут же узнаю.Эту малютку акулу, выброшенную весной океаном на берег, Анатолий унес к себе ножной пластырь поместил в морозилку. Теперь, в конце лета, он ее доедает. От малютки остался лишь объеденный позвоночник ножной пластырь не уместившийся на столе хвост. Анатолий срезает с кости кусочек ножной пластырь протягивает мне на кончике ножа. “Попробуй, не пожалеешь!” Я отказываюсь.Но Анатолий уверяет, что рыба вкусная. Может быть.Солнце на его стороне дома во второй половине дня. Пока что в комнате не жарко, толстые зеркальные окна во всю стену хранят ночную прохладу. Приятно, я не тороплюсь уйти.Но Анатолий спешит. Он уже у двери, в руках атташе с красками, кистью ножной пластырь цветными карандашами ножной пластырь альбом рисовальной бумаги. На ней скоро появятся портреты гуляющих в Центральном парке. Портрет стоит десять долларов, но если мало заказчиков, то Анатолий нарисует ножной пластырь за пять. Деньги нужны, чтобы провести бархатный сезон в Париже, где “Мулен Руж”, мулатки ножной пластырь прочее. Мансарды с туалетом на лестничной площадке. Фермерские базары на городских площадях. Жернова сыров. Вино льют из бочек. “Что ты видел!”И правда, я в Париже не был.Еда — самое большое увлечение Анатолия. На втором месте у него женщины. Он рисует руками в воздухе фигуру мулатки из варьете ножной пластырь тут же обрывает себя ножной пластырь уносится зарабатывать доллары. Какие могут быть мулатки без них!ПианиноВ том же коридоре помогаю соседке вкатить в квартиру взятое с собой в Америку пианино. Сырое ножной пластырь глухое. Впоследствии ей с трудом удалось от него избавиться, заплатив агенту по продаже старых пианино за то, что он его забрал. Наверное, чтобы демонстрировать покупателям: “А теперь для сравнения с нашим „Блувштейн” „трай” это заграничное пианино „мэйд бай” „Одесмебель””.Традиционная специальностьВозвращаюсь к себе ножной пластырь звоню в редакцию нью-йоркской русской газеты.Когда я пришел туда по приезде в Америку, ко мне благожелательно отнеслись, предложили помощь из Литфонда. “Хотите приобрести традиционную еврейскую специальность? Один из друзей нашей газеты владеет фабрикой, вы научитесь кроить…”Я был уязвлен: я писатель ножной пластырь историк, ножной пластырь вернуться на сто лет назад, в гетто! И гордо отклонил ножной пластырь фонд, ножной пластырь специальность.Впоследствии, роняя на себя краску с ролика, который я катаю по потолку старой квартиры в Манхаттане на пятиметровой высоте, я не раз ловил себя на мысли, что надо было согласиться. В том же “Барглэй” я видел джентльмена в золотых очках ножной пластырь с бабочкой на желтой фирменной рубашке, ножной пластырь на шее висит сантиметр. Он задумчиво ходил вокруг покупателя, подгоняя ему костюм, как скульптор у еще не законченной работы. То же творчество.Но телефон газеты занят. Туда звонят многие. Это надолго, ножной пластырь я решаю поехать в редакцию. А вечером, когда спадет жара, поброжу по городу.Вдоль по БродвеюПристроил рассказ в газету ножной пластырь побрел Бродвеем, куда выведет. Вывел в квартал с антикварными магазинами, но они были уже закрыты.Пересекаю Четвертую улицу ножной пластырь иду дальше.Кварталы застроены мрачными тяжелыми домами со штукатуркой в ладонь толщины, лепными фасадами ножной пластырь даже колоннами на верхних этажах между витринными окнами, венчаемыми дугой. Стиль жилых домов прошлого века.Солнце уже зашло за эти дома. Улица потемнела. Но жаром еще дышит Бродвей. Я здесь впервые. Но мне откуда-то знакомы эти дома, еще должна быть булыжная мастерская с трамвайными синими рельсами. И правда, облысевший местами гудрон мостовой обнажает булыжники ножной пластырь рельсы. Желоба поперек тротуаров для стока дождевой воды тоже кое-где сохранились. Как будто после долгого отсутствия я вернулся в знакомые места. Что, конечно, абсурд. Ничего подобного со мной быть не могло, я никогда прежде не был в Нью-Йорке, да еще в прошлом веке.Зато могло случиться, что мне передались каким-то образом гены, скажем, моей родственницы, которая как раз тогда эмигрировала в Америку, ходила по Бродвею ножной пластырь даже жила в одном из этих домов.Помню громоздкий буфет, от которого в комнате сумрачно. Посреди ее под опущенной с потолка на цепях бронзовой керосиновой лампой — овальный обеденный стол на львиных лапах. На нем на салфетке семисвечник с горящими свечами ножной пластырь толстая книга в черном бархатном переплете с металлической застежкой.Запах нафталина, старых вещей, старых людей — он в ермолке, она в парике. Тихие голоса, длинные улыбки. Окно закрыто, за ним верхушка акации со свернувшимися от жары листиками. Мезуда у двери, родственница, входя, мимоходом ее касается, чтобы не обидеть религиозных родителей. На верной, как чугун, столешнице проступило от старости желтое пятно. (Желток на сковородке!)Но в сабвее по дороге домой все становится на свои места: это комната родственников мамы, куда она меня однажды взяла с собой. В таком же массивном доме где-то у парка Шевченко. И если уж идти до конца, то залитые гудроном трамвайные рельсы ножной пластырь булыжники я тоже, кажется, видел тогда.Жаль. Никого из близких в этом городе у меня нет.“Резаный”По возвращении домой я встретил в холле “Резаного” эмигранта со шрамам через губу ножной пластырь подбородок, мета какой-то уголовной развязки. Так говорят. Здесь он шофер общины.Престижная община нашего пригорода, представленная адвокатами, врачами, брокерами с Уолл-Стрита ножной пластырь автомобильными дилерами, быстро стареет. Их коттеджи, квартиры пустеют с той же скоростью. Хотя эмигранты в очереди на мебель жалуются, что недостаточной.Он меня окликает. Подошла моя очередь на мебель американца, поскольку его отвезли в старческий дом. Брошенную мебель старики отдают общине. А она — эмигрантам.— Утром жди меня на паркинге! — велит “Резаный”.Возить мебель — его обязанность.Утром мы едем забирать мебель. У коттеджа в коконе из зеленого плюща нас ждет представительница общины, американка. Она впускает нас в дом. Дом большой, мебель тоже. Я даже сомневаюсь, нужна ли мне королевская кровать под балдахином или зеркало на полстены у ее изголовья. Длинный обеденный стол, напоминающий банкетный, с приставленной к нему дюжиной стульев с железными спинками. Может быть, в доме найдется мебель поскромнее, вроде этого комода, говорю я “Резаному”.Он переводит мое желание на идиш. Спортивного вида американка улыбается нарумяненными морщинами, сопровождая улыбку жестом в сторону мебельного добра. Смысл улыбки такой: “Я счастлива, что вам понравилось. Забирайте ножной пластырь пользуйтесь на здоровье. Грегори (очевидно, “Резаный”) вам поможет”.Мне ясно, что Грегори как-то не так перевел, но выяснить недоразумение я не могу: идиш мне не знаком, английский — едва. И женщина оставляет нас.Грегори тут же хватается за дело. Мы грузим мебель в крытый грузовик. Для чего ее приходиться разбирать: не проходит в дверь. Резаный возит с собой молоток, отвертки, гаечные ключи — все, что надо. Тележку на колесиках.Зеркало литого стекла, страшно тяжелое, к сожалению, разобрать нельзя. Мы ставим его ребром на тележку ножной пластырь осторожно толкаем. Мне совестно, что Грегори надрывается над моим театральным зеркалом, нервничает: “Куда ты, мудак, заносишь? Ударишь о радиатор! Бля-a…”Я не обижаюсь, в конце концов, человек печется о моем же благе.Мне даже уже нравится американская мебель: все на болтах, шурупах, кронштейнах, много металла, легко можно разобрать, сложить в стенной шкаф, чтобы освободить комнату для упражнений. Никаких проблем. Пора отвыкать от фанерного ширпотреба. И я прихватываю еще глубокое кресло с подлокотниками ножной пластырь подъемником для ног, задрать их к потолку.Когда мы приезжаем домой, Грегори лезет в кузов, обрызгивает чем-то из пульверизатора мою мебель ножной пластырь опускает заднюю стенку грузовика. Это дезинфекция. “Здесь с гигиеной строго! Через час можно будет отнести мебель в квартиру. Иди пока отдыхай”.Я следую его совету ножной пластырь через час нахожу грузовик пустым, ножной пластырь Грегори недовольным: “Ты мне заплатишь за простой? Я получаю за ходку!” Мою мебель он, оказывается, раздал эмигрантам, не мог больше ждать. “Давай я тебе помогу занести кресло. Пойми, ты у меня не один. Другие тоже ждут мебель!”“Зигзаги” в супермаркетеЧем дело закончилось, я узнать не успел, потому что спешил на работу в супермаркете. Его менеджер, эмигрант из нашего дома, предложил мне заменить сторожа на одну ночь. “Подработаешь пару долларов”. Еще я должен был помыть пол.Он ждал меня у супермаркета. С ним жена ножной пластырь дочурка, тоже в вечерних воздушных платьях. Белое ножной пластырь розовое по обеим сторонам черного туксидо. А солнце пылало, как в полдень.Ребенок обиженно махнул мне навстречу ручкой: “Чтоб вам всегда не везло!”. Очевидно, я задержал семью (в ресторан? в гости?), ножной пластырь бесхитростное дитя не скрыло пожелание папы ножной пластырь мамы.Но, встретив меня, менеджер дружески протянул руку, увлекая за собой в супермаркет, уже закрытый. Мои обязанности? Ну, ясно какие. Спать я могу на диванчике в его офисе. Что еще? Он закроет меня в супермаркете, ножной пластырь в случае, например, пожара или грабежа я должен позвонить ему домой, он приедет, ножной пластырь все будет о’кэй. И дает мне свой телефон. Но вы, кажется, куда-то уезжаете? “Дома всегда кто-то есть, — успокаивает он меня. — Бабушка”.Со словами: “Кушай, что хочешь, кроме икры!” — он опустил за стеклянной дверью железную штору, запер ее на замок, ножной пластырь я услышал, как, треща колесами по осколкам стекла ножной пластырь жестяным баночкам из-под соды, машина отъехала.Я остался один.Соглашаясь на эту работу, я упустил из виду, что в ангар американского супермаркета легко уместится десяток “Продмагов”. И еще останется место для автоматов с сигаретами ножной пластырь питьем.Предстоящая работа показалось мне легкой. Ну, что стоит окатить блестящий под щедрым неоном линолеум водой с моющими химикалиями ножной пластырь вытереть досуха. Швабра с веревочными косицами к моим услугам. А также бочонок с выжималкой на колесиках.Поужинал я йогуртом, булочкой ножной пластырь персиком. Могут спросить: “Лучшего вы ничего не нашли?”Спрошу ножной пластырь я: “Встречалось ли вам в советской литературе описание обильного стола? Скажем, как у Квитки-Основяненко в картине семейного торжества: “Прошло уже три часа, ножной пластырь стол все еще был в полустоле”. Даже самым бесстыжим членам Союза писателей претило перенести такой стол в полуголодный советский быт. Мы в школе в столовой проглатывали перловую размазню на донышке тарелки в минуты. Больше нам ничего не давали.Эта перловка ножной пластырь в лучшие времена напоминала мне, что может случиться завтра. Обилие супермаркета навсегда отвело от меня это наваждение. Я потерял желание есть впрок.Это первая неожиданность.Вторая такая: набрав воду, веревочная швабра отяжелела настолько, что моему сердцу оказались непосильны двухметровые махи между рядами. Я прошел последний ряд, когда в щели гофрированной шторы уже светили солнечные лучи раннего утра.Все же влажный пол свидетельствовал, что я не ударил лицом в грязь. Тем я себя утешил. Пока на нем не проступили позорные зеленые мазки химикалиев. Пройтись по рядам опять, чтобы их смыть, сил уже не оставалось.И тут пришел менеджерОн посмотрел на пол, на меня ножной пластырь молча удалился в свой офис. Я вдогонку ему сказал, что он может мне не платить. Спустя несколько дней в лифте он всунул мне в кармашек рубашки двадцать долларов, условленную плату.А в доме стало известно, что я помыл супермаркет “зигзагами”. Очевидно, ножной пластырь на этот раз дочурка вынесла на люди разговор родителей. Как будто угадала, что когда-нибудь эта метафора мне пригодится.Расовая проблемаТак обстояло дело с проблемой труда.Расовая же коснулась меня заплечным саком крупного седеющего (здесь говорят — “соль с перцем”) негра. Он бой френд моей соседки по коридору, тоже негритянки, молодой привлекательной женщины. Я его уже не раз встречал в коридоре.И вот, проходя мимо, он этим обширным саком однажды ощутимо меня толкает. Коридор, куда выходят двери квартир, довольно узкий. Но мне кажется, что он толкнул меня умышленно. Ведь не мог же он этого не почувствовать. Тем не менее, не оглянувшись, он уходит к лифту, нажимает кнопку вызова ножной пластырь ждет, не глядя в мою сторону, как будто бы ничего не случилось.Странно. Ведь он меня не знает. С соседкой, его герл френд, я тоже почти не знаком. В чем дело? Тут мне вспоминается сцена у концертного зала “Карнеги холл” в Манхаттане.Там молодой негр с подобным саком за спиной пролагал себе путь через скопление любителей классической музыки у входа в зал, мажа на ходу своей грязной торбой по их лицам ножной пластырь прическам. Большого роста негр. Он голый по пояс, в распахнутой джинсовой куртке без свирепо оторванных рукавов, от которых осталась только бахрома ниток, на его влажных мускулах играет неон концертной программы: такой-то дирижер, такие-то солисты. Все знаменитости.А тротуар достаточно широк, чтобы обойти ценителей музыки. Вот его портрет: вывороченных синеватых губ не хватает прикрыть желтую кукурузу зубов, намасленные змейки волос с медяшками на концах. Рваные шорты. Но такие кеды, усыпанные идиотскими блестками, мне на мое месячное пособие не купить. А косицы, небось, заплетены в каком-нибудь “Бьюти салон” тоже не даром.От него веет враждой ножной пластырь непримиримостью. Он напряжен. И даже думаю, что ему хотелось бы, чтобы кто-нибудь из “смазанных” попытался остановить его.Ничего подобного. Его провожают изумленные взгляды мужчин ножной пластырь женщин. Хоть бы протестующее блеяние раздалось вслед!И это Америка?Выходит, да.В этом я убедился, пересекая на пароме широкий пролив, отделяющий Манхаттан от пригорода, Стейтн Айленд.Люди возвращались с работы в свои коттеджи на острове. Палуба полна пассажиров. Внизу под нею обширные помещения со скамейками от борта до борта, но там душно.И вот в этой тесноте кому-то пришло в голову размяться. То же действующее лицо: молодой негр, голый, мускулистый. Но не сак у него за спиной, ножной пластырь гантели в руках.Без единого слова, магическим махом-другим этих железяк он расчищает вокруг себя комфортабельное пространство, чтобы от души покуражиться. “Белые воротнички” в пиджаках, галстуках, как ножной пластырь положено офисах, пятятся от него, отдавливая друг другу пальцы ног, ножной пластырь делают вид, что ничего не происходит. А некоторые, подняв над собой сложенную вдоль либеральную “Нью-Йорк Таймс”, умудряются читать. Как бы черпая в ней убежденность, что так нам ножной пластырь надо, расистам!Эти сценки помогают мне тут же в коридоре разобраться в расовой проблеме Америки, ножной пластырь я посылаю вдогонку бой френду русский мат доступной мне этажности, к сожалению, малой.Что случилось бы, вернись он ко мне? Наверное, ничего хорошего, он вдвое тяжелее. Но он не вернулся.Что это значит — “мэйм”?Но, остыв, я решил, что со стороны негров это все же невинные формы протеста. Пусть с рабством покончено столетие назад, одновременно с крепостным правом в России, но не сравнить же катаклизмы большевистского переворота с деликатными толчками американского сака. Пора мне научиться понимать людей.Однажды я шел домой, погруженный в свои литературные проблемы. Неожиданно по обеим сторонам от меня выросло по подростку негру. Таких длинных, что они переговаривались над моей головой. Друг к другу они обращались: “Эй, мэн!..” — с разными интонациями, очевидно, заменяющими слова. Последние произносились редко, например, “мэйм”. Ребята поглядывали на меня с любопытством, как будто я был предметом разговора. Чтобы они не дай Бог не подумали, что я страдаю глупыми расовыми предрассудками, я одариваю их одобрительными кивками.Так мы идем по вымершей в полдень жаркой улочке. Окна коттеджей слепы от опущенных за ними жалюзи. Подходим к станции сабвея. Здесь они неожиданно оставляют меня и, перешагивая через три ступеньки, подымаются по лестнице на платформу.Дома в словаре я нашел “мэйм” — искалечить, изувечить.Оба вежливые, не забыли попрощаться со мной: “Сэр!..” Улыбаются плотоядно, как бы предвкушая удовольствие. Почему-то решили искать его в сабвее.После этого я купил в оружейном магазине благородной формы длинноствольный полицейский “Смит ножной пластырь Вессон” 38-го калибра.геннадий ножной пластырь его мамаЭтот револьвер я везу в лифте показать Геннадию. Он служил в армии ножной пластырь может оценить.В его крепкой руке рабочего мой несколько потерявший блеск “Смит ножной пластырь Вессон” времен Шерлока Холмса выглядит грозно. Тем более что Геннадий тоже не расстается с трубкой.Он ею одобрительно попыхивает: “В Москве бы мне такой антик!” Из Москвы он привез разные редкие вещи, это его хобби.Общее у меня с ним — тоска по оставленному там житью-бытью ножной пластырь повышенный интерес к женщинам. (С моей стороны — сбор материала.)Геннадий эти две проблемы выражает одним глубоким вздохом: “Возвращаешься с работы. Душ. Черный костюм, галстук. Выходишь на улицу — клей любую. Эх, что я наделал!”Его даже подколол неудачливый соперник, ножной пластырь он едва не умер в Первой Градской больнице. Четыре часа лежал в коридоре, пока не осмотрел врач.Геннадий бросает на закрытую в комнату матери дверь свирепые взоры: “Это все она: „Едем, едем! Большая пенсия. Полные магазины”. Приехали! Ну, что я здесь нашел?..” (Имея в виду: кого?)И правда, знакомств в очереди за плащами “болонья” или итальянской обувью на этом меридиане не бывает. Здесь очереди только за “токенами” в сабвее в часы пик, когда все страшно спешат. Или в банке, куда ему ходить пока незачем.В остальном же он очень хорошо вписывается в образ американского ковбоя (“голливудского”). Наддал слегка Грегори, когда тот пытался подвергнуть ножной пластырь его ходку с мебелью “дезинфекции”. Благодаря чему его мамаша спит теперь на кровати под балдахином, подобной мне не доставшейся. Все же сыном она недовольна: “Когда уж ты угомонишься? Вспомни о своем возрасте!” На что сын отвечает: “Мамаша, вы хотели в Америку? Так не жалуйтесь”.Такие перепалки я часто прерывал свои появлением. Но в последний мой визит я Геннадия не застаю, ножной пластырь его мать дает мне телефон, по которому я могу его найти. Дома он теперь не бывает. На лице ее надежда.Звоню. Слышу Геннадия: “Я перебрался к ней. Приезжай!”Приезжаю. Знакомлюсь.Тут я добавлю немного истории.Я читал, что в свое время в лондонских универсальных магазинах брали на работу продавщицами исключительно хорошеньких. Самых лучших. По конкурсу.И вот какой-то рационалист решил, что публику уже тошнит от сладкого ножной пластырь поставил у себя за прилавок дурнушек, кто поплоше. Тоже по конкурсу. И с тех пор его дела пошли в гору.Если эта история не выдумана, то подруга Геннадия одной из первых получила бы у него место. Так на мой вкус. Геннадий же не отрывал от нее плотоядного взгляда сквозь дым трубки.Прощаясь, она дружески пожимает мне руку ножной пластырь тут же спохватывается: “Геннадий, куда ты его отпускаешь? У него температура”. Предлагает: “Лучше останьтесь. Я вам дам аспирин. Смотрите, какая погода!”Я сам чувствовал, что простудился. А дождь лил по окнам, ножной пластырь дождь холодный, с ветром. И хотя от Геннадия к сабвею недалеко, но по уик-эндам поезда ходят редко, ножной пластырь ждать надо на открытой платформе. А у меня две пересадки.Мой друг смущенно разводит руками.— А я что?.. Пусть остается, места много.Очень не хотелось ему оставлять постороннего на ночь.Уходя, я сказал ему:— Тебе повезло, супник! У нее добрая душа. Не делай больше глупости.Он поддакнул: “Само собой!”Спустя недолгое время я опять оказался свидетелем полемики мамаши с сыном.НостальгияМой приступ ностальгии настиг меня еще до знакомства с Геннадием. И в самом неподходящем для этого месте.Я приехал туда снять квартиру. Напротив набережной, на другой стороне пролива темнел тот же Стейтен-Айленд. Над проливом, поддерживаемый с обеих сторон сеткой тросов, висел переброшенный к нему на большой высоте узкий ножной пластырь длинный Верезано-бридж. Он был того же цвета, что ножной пластырь вода, очень легкий. Казалось, свежий бриз колышет его, как паутину.Мне открыла дверь пожилая женщина с лицом в грубых мужских морщинах. Его же голосом она предупредила меня: “Я вас пускаю на одном условии — я для вас не женщина, ножной пластырь хозяйка квартиры!” Условие было неприлично быстро принято, после чего моя хозяйка пробежала по комнатам, подхватывая на ходу где сумочку, где зонтик, краску для лица, ножной пластырь ушла куда-то жить, оставив меня одного.Тут только я увидел, куда я попал.Квартира напоминала выложенную бархатом в желтых пятнах пролитых духов (горело два-три торшера) шкатулку для бижутерии. Трудно было определить, где окна (они были завешаны занавесями в два слоя плотной ткани) ножной пластырь двери (за ними же). Ниоткуда не проникало ни лучика. Гудел кондишен.На столике под торшером я увидел стопку граммофонных пластинок в пожелтевших от времени конвертах. Это были записи певцов первой, “белой” волны эмиграции.Мне бы убрать занавеси, впустить в дом свет, звуки ножной пластырь аромат цветущего летнего полудня. Вместо этого я с нетерпением поставил пластинку на такой же старый шипящий патефон ножной пластырь опустился в кресло, которое стало моей долиной стонов ножной пластырь слез до утра, когда я вложил в конверт последний диск. Мало мне было своей тоски по дому, так еще их — уже мертвецов!Меня выгнал наружу голод. Вернувшись, я убрал занавеси, поднял окна ножной пластырь выключил кондишен, что следовало сделать с самого начала. Но эти песни я больше не слушал, чтобы не вспоминать, до чего они меня довели.Ужин у МуссолиниВ этом либеральном городе свежую “Нью-Йорк Таймс” я мог вытащить на улице из любой мусорной урны (кажется, в них, кроме газет, ничего больше не было), но ради консервативной вашингтонской “Таймс” я ходил в библиотеку.Как-то газета оказалась на столике, за которым уже сидел кто-то, ножной пластырь я с его разрешения унес ее. Спустя некоторое время он подошел ко мне: “Хай! Я хочу проехать от Ленинграда до Владивостока, какой совет вы мне дадите? Кстати, мое имя Юджин, как ножной пластырь у героя вашего Пушкина, легко запомнить. А ваше?” (Акцент выдал меня, как всегда.)Джин, как он попросил его попросту звать, был высок, сухощав, тип западного джентльмена. Как принято у итальянцев ножной пластырь моряков, он носил шейный платок под воротником безрукавки.Я принялся его просвещать насчет потемкинских деревень (хотя есть мнение, что они были настоящие), но он меня перебил: “Вы уже имели ланч?” И предложил продолжить разговор за завтраком.Я полагал, что он имеет в виду какой-нибудь двух-, трехдолларовый “МакДоналдс”, но он запарковал машину у ресторана с верандой над океаном. Тут совсем другие цены, ножной пластырь к ним несомненно набрасывается что-то за плеск волн под ногами.Сделав заказ, он вернул официанту меню: “Постарайтесь, ножной пластырь я вас упомяну в своем завещании!” Мне понравилась его эрудиция ножной пластырь чувство юмора, ножной пластырь я пренебрег скромностью, чтобы подольше побыть в его обществе. Но мне почему-то захотелось выпятить свое плебейство, ножной пластырь я завернул остаток завтрака в салфетку, чтобы унести домой. Он ножной пластырь тут обнаружил повадки джентльмена: подозвал официанта ножной пластырь велел позаботиться о моем сандвиче, ножной пластырь тот жалкие его остатки положил в фирменную картонную коробку, не забыв тюбик с горчицей ножной пластырь салфетку. После чего Джин отвез меня домой, пообещав заехать как-нибудь вечером.И вот мы опять в его пусть не последней модели, но все же “Крайслер Парк авеню”, ножной пластырь едем к нему домой. Им оказался кирпичный особняк с глубоким полуциркульным въездом, стилизация замка, даже жестяные флажки на башнях трещали на ветру.Мы ужинали при свечах, их огня не хватало осветить сложенные из диких камней неоштукатуренные стены, гранитные же плиты под ногами дышали могильным холодом. Он зажег камин.В доме, кроме него, никто не жил. Он разогрел ужин из замороженных продуктов, подкатил столик с вином ножной пластырь в легком разговоре коснулся всего слегка.После этого предложил посмотреть фильм, снятый домашней камерой.Я увидел на экране залы с картинами в тяжелых рамах, скульптуры, музейные вазы ножной пластырь окна; от пола до потолка. Затем экран показал семейную сцену под открытым небом: женщины ножной пластырь мужчины у фонтана, кто сидит, кто стоит, у одной на руках младенец. Играют дети. Подросток на пони. На лужайке мяч. Все это на фоне какого-то палаццо.Плотного лысого мужчину с бульдожьей челюстью я где-то уже видел. Безусловно знаком. Кто бы это мог быть?Но тут Джин остановил проектор: я видел виллу Музолини (так он произносил), ножной пластырь мне пора идти домой.Я очутился за дверью прежде, чем сообразил, что меня выставили. Идти домой было не близко: так или иначе, но мне хватило времени, чтобы заключить, что эти семейные сцены мог снять лишь кто-то из клана, ножной пластырь Джин их наследовал в качестве, скажем, внучатого племянника.Больше я Джина не встречал.Зачем он меня звал? Открыть секрет крови?Тщеславен, как дуче.Предмет первой необходимостиПлемянника Муссолини я потерял из вида не без сожаления. Имена обладают притяжением.Но я искал знакомства совсем другого рода, литературные. День же я проводил за машинкой дома, на улицах Манхаттана ножной пластырь в сабвее, где надежды на это мало.Езда под землей была пропащим временем, оно останавливалось. Только когда поезд у аэропорта Кеннеди вырывался из тоннеля на белый свет ножной пластырь мчался узким перешейком, по обе стороны которого сверкала вода, отражавшая блестящие под солнцем белые домики итальянского коммюнити (пассажиры гадают, в каком из них живет мафиози Готти), оно бросалось вперегонки с поездом к океану.Если мне везло, я попадал в уютно дребезжащий всеми своими сочленениями старый вагон с гудящими над головой вентиляторами, опущенными окнами ножной пластырь с едва различимыми в ярком свете дня красными проволочками накала в лампочках. (Некому потушить!) Желтый от солнца сквозняк катает по вагону оставленные пассажирами под скамейками порожние баночки из-под питья. Но все неподвижно в закупоренном вагоне с кондишенами.Возвращаясь из такой поездки, я встретил у станции художника в туксидо. Он спешил на “парти” в Манхаттан. Что это за “парти”? Вроде приема, который после делового собрания членов правления корпораций, пайщиков ножной пластырь т. д. устраивают для них в лучших гостиницах. Туда приглашают также артистов, писателей, людей искусства ножной пластырь политики. Кстати, там он встретил Софи Лорен, ножной пластырь она заказала ему портрет.Но нужно туксидо — вечерний черный костюм с шелковыми лацканами, — без него на “парти” не пустят. И даже в нем попробуй проникнуть в зал! Людей с улицы подхватывают под руки ножной пластырь с позором выводят. “В общем, ножной пластырь не пытайся!”Художник убегает.Я тут же представляю себе, как подхожу к какой-нибудь знаменитости, так, мол, ножной пластырь так, русский писатель, не хотите ли почитать? И сую длинные, как обои, машинописные листы, привезенные в уже упомянутом чемодане. Мою рукопись. Но тут меня на глазах, скажем, Нормана Майлера или Фитцджеральда (хотя последний, кажется, уже умер) подхватывают под руки, чтобы вывести.И загораюсь желанием испытать судьбу.ВещиВскоре я узнал, что, кроме туксидо ножной пластырь бабочки, нужны еще черные туфли, черные шелковые носки ножной пластырь белая рубашка. И чтоб платочек торчал из кармашка. Эти вещи, за исключением мелочей, вроде платочка, в магазинах мне были недоступны. Не говоря уже о таком, как “Барглей”.То ли дело трифтшоп, где продавались ношеные вещи ножной пластырь куда с неумолимым постоянством перемещалось содержимое шкафов стареющего “мидлкласса” нашего пригорода.Там я купил туксидо с шелковыми лацканами ножной пластырь такими же лампасами на брюках, полдюжины белых рубашек ножной пластырь обувь на толстой цвета янтаря каучуковой подошве. В такой, замечено было, вернулся Маяковский из поездки по Америке. И, возможно, того же времени. Но я бы не отличил их от новых, только подошва немного загрязнилась.Все на профсоюзное пособие по болезни ножной пластырь без необходимости ограничивать себя в чем-нибудь другом.Из трифтшопа же мое кожаное пальто на меху, длинный плащ белой кожи с поясом ножной пластырь узкое, в обтяжку, в стиле гангстеров, ножной пластырь масляное на ощупь шотландской шерсти пальто. Пиджаки ножной пластырь прочее.Эти вещи у меня сохранились до сих пор, то выходя, то снова входя в моду, свидетельствуя, что вкусы движутся по спирали, ножной пластырь не как-нибудь иначе. А также потому, что я в них редко облачался, открыв преимущество кедов ножной пластырь куртки на поролоне.Могут подумать, что в трифтшопе продавались вещи с приметами носки: здесь пятнышко, там блеск на локтях. Ничего подобного! Они были новыми, хотя таковыми быть не могли. Я объясняю это их качеством.Например, разделяя мечту Остапа Бендера пройтись под пальмами Рио-де-Жанейро (в моем случае — Майами) в белых штанах, я купил к ним вишневого цвета туфли такой мягкой кожи, что их можно было свернуть в кольцо. Они были на меня велики, но нельзя было не соблазниться заменить ими мой “микропор” со скошенными каблуками.Но самое интересное вот что.Когда я впервые оказался в трифтшопе, я тут же узнал обступившие меня вещи. Я привык к ним с детства. Но откуда они могли появиться в голодной ножной пластырь обтерханной Одессе первой пятилетки? На ком?Ни на ком. Но тогда в каждом кинотеатре показывали голливудские фильмы, днем десять копеек билет. Дети бегали в кино так же часто, как на пляж. Я тоже. Вот оттуда.Потом где-то спохватились, что эти фильмы наталкивают на нежелательные сравнения, ножной пластырь они исчезли. Но я успел до занавеса.“Парти”На “парти” я поехал в шортах ножной пластырь тельнике. Но в черных туфлях ножной пластырь высоких шелковых носках того же цвета. В бумажном мешке из трифтшопа я вез смену: туксидо ножной пластырь белую рубашку с жабо. Выйти на улицу в туксидо в такую жару было немыслимо.Чеховский дьячок, который на поминках ел ложкой икру из бочонка, здесь бы не поживился.Икра стояла на столе в деревянных бочатах величиной с пивную кружку, но рядом были насыпаны пластмассовые лопаточки, которыми можно было поддеть едва ли дюжину икринок (паюсных!), чтобы намазать на хлеб. Объесться ими было невозможно.А ночь, проведенная в супермаркете, лишила меня интереса к другим яствам. Разве снять бокал шампанского с подноса обходящего гостей официанта.Кто из них писатель, я не знал. Люди путешествовали по залу с бумажными тарелочками, останавливаясь то у одной группы гостей, то у другой. Правда, кое у кого висела на пуговице картонка с именем. Но не подходить же вплотную, чтобы прочесть, кого она представляет, ножной пластырь всучить рукопись.Впоследствии выяснилось, что это легко осуществить в ПЭН-клубе, будучи даже в тельнике ножной пластырь кедах. Но можно ножной пластырь босиком, ножной пластырь видел там писателя босиком.Я иногда оглядывал себя со стороны: человек вырвался наконец из несвободы, чтобы выложить, что у него на душе. И не нашел ничего лучшего, чем шляться по этажам. Подобно мальчишке, пролизнуть в запретный зал. В таком роде.Но что было, то было. Да что я? Если на вопрос полуденного посетителя Пушкина: “Что барин, очень занят? Стихи пишет?”, слуга у входа отмахнулся: “Ага, стихи!.. Дрыхнет. Всю ночь в картишки дулся!”Это “парти” стоила мне шортов ножной пластырь тельника, которые я оставил, переодевшись в Центральном парке. Не таскать же их было на прием в бумажном мешке из трифтшопа.“Парти” оказалась последней.Но я не мог забыть прохладного микроклимата гостиницы.Впоследствии я находил убежище от парного зноя улиц Нью-Йорка в его лучших гостиницах, начиная со старушки “Валдорф-Астория” ножной пластырь кончая модерной “Мариетт” на 57-й улице. Последняя внутри представляла собой колодец, по стенам которого ползали лифты под самую стеклянную его крышу. По мере подъема они уменьшались до размера жуков. В ее холле царила весна. Садовые скамейки приглашали посидеть под листвой настоящих деревьев ножной пластырь послушать журчание разбрызгивателей в цветниках.Уборщики ходили с тряпками за поясом ножной пластырь загоняли в совочки тут окурок, там обертку от жвачки. Они же легкими махами веревочной швабры освежали мрамор пола водой ножной пластырь опять вытирали его досуха. Но я уже знал, чего стоит эта легкость, чтобы поменять мой ролик на их швабру.В поминутно меняющемся калейдоскопе лиц ножной пластырь одежд неизменными оставались только плотные люди с “воки-токи” у уха, но не было случая, чтобы меня спросили, что я здесь делаю.Делать же я мог немногое: мог читать газету, оставленную кем-то на скамейке. Или же просто отдыхать, отдаваясь свежим впечатлениям.Встречаю знакомого по “толстым” журналам поэтаКаким-то образом о моем пиратском набеге на “парти” стало известно в доме.И вот в лифте ко мне обращается похожий на Алексея Толстого крупный розовый мужчина ножной пластырь называет свое имя. “Очень приятно!” В ответ слышу: “Заходите. Пообщаемся”.Случайное, ни к чему не обязывающее знакомство. Я выхожу из лифта ножной пластырь тут же соображаю, что он назвал имя известного московского поэта. Я встречал его стихи в “толстых” журналах.Спустя несколько дней вижу поэта в сабвее. Поезд уже вышел из подземелья, идет вдоль берега. Вагон опустел, окна опущены, солнечные зайчики играют на стенах вагона, металлических скамейках. Пахнущий океаном сквозняк перебирает листы оставленных пассажирами газет.День позади, все располагает к неторопливому разговору. Почему-то он кружится вокруг ресторана при Центральном доме литераторов в Москве (я там никогда не был) ножной пластырь хлебосольных приемов на декадах литературы ножной пластырь искусства нацреспублик. Меня ножной пластырь туда не звали, ножной пластырь я слушаю поэта с интересом.В конце концов он спрашивает, как попасть на “парти”: “Люблю пожрать задарма”. И любовно поглаживает себя по обнаженному обширному животу, поскольку рубашка на нем от жары распахнута.Тут мы приехали, не успев коснуться литературных тем. После этой — встреча на пляже. Поэт стоит по щиколотку в воде. Эдакая мраморная глыба на синем фоне.В трифтшопе туксидо его размера не нашлось. “Нельзя ли в шортах?”На пляже эмигрантки в бикини, есть ничего себе, но поэт мимоходом уделяет им слово-два ножной пластырь возвращается к ресторану литераторов — как классно он там сидел, ножной пластырь нацдекадам — какие бутылки там выставляли. “Ты что? Потряс!”Проблемы литературы находили отражение лишь косвенно, например: “Старик, ты не поверишь, что мне говорил такой-то, когда вышел мой „Небосклон”. Полный потряс! А такой-то, когда появился „Наш паровоз”, ну, гениально, старик, до рассвета не отпускал от своего столика!”После чего опустился на землю: “Ладно, надо идти котлеты жарить. Они у меня получаются пышные, как подушка. Я этих их „гамбургеров”не признаю!”Ем его котлетыОтведать его котлеты мне пришлось на следующий день. Он подошел ко мне в супермаркете, держа развернутую газету перед животом, как это делают дальнозоркие.— Заплати скоренько за эту газету ножной пластырь давай выйдем. Только давай к крайней кассе. (За другой кассой стоял знакомый нам менеджер.)Поэт шел к кассе, прикрываясь мною, как щитом. Его твердый живот упирался мне в спину. Он был холодный, как лед. Но всякий раз, когда я пытался оторваться, поэт удерживал меня за локоть: “Все о’кэй, старик, без паники!”На улице я услышал его проникновенный баритон:— Старик, ты меня крупно выручил. Только не пугайся крови!Хорошо, что он меня предупредил. Его рубашка на животе пропиталась кровью, как будто под ней зияла страшная рана. Но под ней оказалось завернутое в полиэтилен корытце с молотым мясом с обозначением цены, какие выкладываются на открытые стенды в мясном отделе. Надо же было ему засунуть за пазуху фарш в порванном полиэтилене!Дома он усадил меня за стол на хозяйское место, судя по единственному стулу.В шипящее на сковороде масло он опустил перемешанный со специями фарш, отчего раздался треск выстрелов, ножной пластырь за ним ласковое журчание томящихся в масле котлет. Он принес мне на тарелке две пышные сочные котлеты. Это была моя доля награбленного.ПустырьЯ писал, что проводил день дома, в сабвее ножной пластырь в Манхаттане.И, конечно, на берегу.Путь к нему лежал через пустырь, заросший высокой папоротниковой травой бурого цвета, из которой, как спины пасущегося стада, выступали крыши угнанных ножной пластырь выпотрошенных автомобилей обязательно престижных моделей.Не совсем еще поглощенные сорняком остатки асфальта ножной пластырь кучи битого кирпича свидетельствовали не о такой уж далекой цивилизации. Ее единственным сохранившимся памятником было видимое издалека легкое строение с колоннами ножной пластырь фонтаном перед домом, под антик.Как-то я с Феликсом заглянул внутрь: каменный мозаичный пол засыпан обвалившейся штукатуркой, на ней, как саркофаг, лежала снятая с петель парадная, обитая медью дверь, надо полагать, слишком тяжелая, чтобы ее унести. Стекла в окнах выбиты; покрыты окаменевшей пылью кресло с клочьями шелка, такой же ободранный диван на ножках таксы. Мы его приподняли. Под ним смотрел свои восхитительные сны бездомный с исколотой рукой.Пустырь говорил о разрушительном землетрясении, чего на этих широтах Атлантики не бывает. Оно почему-то не затронуло бордвок — деревянный, этак с четыре автомобильных полосы, бульвар на бетонных сваях между берегом ножной пластырь пустырем. Он, как ножной пластырь они, уходил вдаль насколько глаз мог видеть, дрожа в солнечном мареве.Этому бордвоку я обязан многим, я еще вернусь к нему.КомнатыЯ в большой мрачной комнате в Манхаттане. По-видимому, это служебное помещение. На окна опущены выцветшие бумажные шторы. Углы комнаты загромождены ящиками, канцелярской металлической мебелью, на ней сушатся рубашки, носки. На полу матрац с подушкой без наволочки. Эти завалы едва освещены красноватым светом маловаттной лампочки под потолком.Живет здесь эмигрант “второй волны”, послевоенной. Он давно в Америке, выписывал регулярно эмигрантские газеты ножной пластырь сохранил их. Теперь продает.Он раскладывает передо мной подшивки старых газет — на столе, поверх тарелок с остатками еды. Поплевывая на пальцы, листает. Я вижу имена Керенского, Деникина, еще кого-то. Их статьи, беседы с ними. Дан, Троцкий. Целые сокровища.Но зачем он плюет на пальцы? Как я буду касаться этих страниц?Старик угрюм ножной пластырь неразговорчив. Полюбопытствовал все же:— Как там, в вашей эсэсэр, колхозы еще держите?Я “держу” колхозы!Он открывает другую подшивку, смачно в нее харкает ножной пластырь закрывает. Поглаживает товар ладонью.Я выхожу, спускаюсь по лестнице. Он идет следом (он сторож в магазине на первом этаже). Спрашивает: “Ну как? Берете?” Кажется, он догадался, в чем дело. Бурчит: “Привыкли там у себя, мать вашу, шагу не ступи!..”А вот комната в нашем доме с большим красочным плакатом, приклеенным к стене липкой лентой: Гитлер в бронированной фуражке с красным околышем. В комнате живет бывший счетовод конторы по заготовке утильсырья из Верхнего Волочка. Легкий человек со светлыми глазами.Он продает брошюрки, фотокопии старых антисемитских памфлетов, доллар штука. Я купил несколько из любопытства.Говорили, что его выслал КГБ вести пропаганду в Америке. Если это так, то им не пришлось особенно его обрабатывать. Он исповедовал свою веру с детской восторженностью, захлебываясь словами, счастливый человек.Я с ним полемизировал, воображая, что возражаю КГБ.Споря, мы спустились вниз. Тут, чуть не задевая крышу дома, пролетел с близкого аэропорта Кеннеди набирающий высоту гигантский “Боинг”, закрыв солнце ножной пластырь обрушив на землю астрономический вес свистящих децибел. “Боинг” ушел в сторону океана, волоча за собой по пустырю длинную тень. И стало слышно журчание воды из разбрызгивателей на газонах.Приятно. Не то что голос этого мудака.Я даже пытался опустить эпизод со счетоводом, но убедился, что вместе с ним смываю с картины эмиграции присущие ей краски.Пришлось оставить.Теплая “Смирновская”Привел меня к счетоводу мой земляк.Было известно, что он провел десять лет в лагерях, политзаключенным.Он устроился на работу дворником в жилой дом неподалеку.Я приходил в его подвал, летом прохладный, ножной пластырь в обществе лестниц, огнетушителей на стенах, электропил, катушек со шлангами устраивался на верстаке ножной пластырь слушал лагерного волка: как его, тогда студента, арестовал на пляже человек в белых парусиновых туфлях, привез в трамвае в милицию, усадил в коридоре на скамейку ножной пластырь ушел, наказав ждать вызова. Он ждал несколько часов, никого не заинтересовав, вполне мог уйти. Остался, хотел что-то доказать.Он был начитан, образован, повидал в лагере интересных людей. Я подсказал ему предложить свои воспоминания известному мне издательству. Мне там отказали, но спрос на обличающую литературу с появлением “ГУЛАГа” Солженицына был еще жив, ножной пластырь ему тут же назначили встречу.Он вернулся, убежденный, что редактор гэбист. “Я так ножной пластырь ждал команды: „Руки назад!” Что ты мне: невозможно, невозможно!.. Я их за версту чую!”И направил мне в ноги гонимые с тротуара струей из компрессора пыль, окурки. Убежден, что я его спровоцировал.Немного спустя мы сталкиваемся на улице. Я уже понимаю, что у него “проблемы”, ножной пластырь мы опять спускаемся к нему в подвал отметить примирение.И вот из ржавого железного шкафчика на стенке с консервными банками со сверлами, гвоздями, шурупами ножной пластырь т. д. извлекается еще не совсем порожняя бутылка “Смирновской” с опрокинутым на горлышко захватанным пальцами в машинном масле бумажным стаканчиком.Теплая водка в такой зной! Я впервые подверг себя этому испытанию.Но меня тянуло изведать всего побольше, пока жив. До инфаркта я этой склонности у себя не замечал.ИнфарктСлучился он на работе — официантом в старческом доме. С нее я здесь начинал. Из госпиталя меня выставили очень скоро. Через неделю я уже выходил на неверных ногах на улицу с наставлением “жить столь физически активно, сколь могу”.Мог же я немного. Несколько ступенек в коттедж, где я снимал комнату, я поднялся, отдыхая на каждой. А еще прошлым летом на одном дыхании взбегал по маршам Потемкинской лестницы, двести с чем-то ступеней, к памятнику дюку Ришелье, ее венчавшему.Таким образом, вернувшись с того света на этот, я оказался перед обломками моей американской мечты: быть счастливым.Наученный горьким опытом, я по причинам мнимым или действительным вызывал “амбуланс”, доставлявший меня в госпиталь.Во время последнего моего пребывания там я делил палату с крупным стариком с рукой в гипсе ножной пластырь заклеенным пластырем носом. Он разбился, сходя с лестницы. И все недоумевал: за 93 года никогда с ним такого не случалось, ни с того ни с сего потерять сознание ножной пластырь скатиться с лестницы в собственном доме!Я нашел в его лице энциклопедию американской жизни ножной пластырь без конца надоедал ему вопросами.Дошла очередь до американской армии. Тут меня ждало разочарование: он ничего о ней не знал, поскольку в семнадцатом году, когда Америка вступила в Первую мировую войну, врачебная комиссия забраковала его по причине “бэд харт”. Я чуть не подскочил на койке — прожить 93 года с “бэд харт”!С этого началось мое выздоровление.Как бы сегодня выглядели старосветские помещикиВсе началось с бега трусцой.Дорожки Ботанического сада, затененные деревьями всех широт, были идеальным для этого местом: “Но кар!” А воздух напоен сладким ароматом млеющих цветов ножной пластырь трав.И вот, после пяти минут бега, я сел перевести дыхание на скамейку. На ней сидели сухонькая старушка с воздушным сооружением из фиолетовых редких волос ножной пластырь ее спутник в брюках в крупную клетку разных цветов. Синяя выглаженная рубашка с запонками, лицо прикрыто козырьком видавшей виды бейсбольной шапочки с залоснившимся околышем — старикам трудно расстаться с привычными вещами. Хотя краска на морщинах старушки ножной пластырь живость ее спутника говорили, что жизнь все еще не без радостей.Оба деликатно, но не без любопытства поглядывали на меня, в их приглушенном английском я различал твердое европейское “р-р”. Мне показалось, что они шепчутся обо мне.Наконец старушка не выдержала: “Вы о’кэй?” Тут ножной пластырь старик мне улыбнулся, как бы разделяя со старушкой ее участие.Лицо у меня после инфаркта было такое: глаза в синих ямах, ножной пластырь в них — страх. Кто смотрел на себя в зеркало после инфаркта, запомнит их взгляд. Но я не хотел распространяться. “Тэнкс!” — очень удобное слово, чтобы избежать расспросов.Несколько минут прошло в молчании. Освежающе плещет бегущая за кустами вода, поют птицы, невидимые создания стрекочут хором в траве, белки проворно скачут по аллее, подбирают брошенные стариками кусочки булки ножной пластырь тут же взбираются на дерево по невидимой нами стороне ствола.Еще один вопрос, о моем акценте, откуда вы? Охотно отвечаю, чтобы попрактиковаться в английском. “Си?..”, с торжеством обращается старушка к спутнику.Они поднимаются: “Гуд бай!” Переглядываются: “Может быть, подвезти вас домой?”До моего дома было мили три, но я должен был пройти их пешком, никаких поблажек!Еще раз “гуд бай”, ножной пластырь пара скрывается за поворотом аллеи. Но вот ко мне торопливо возвращается старик, как бы опасаясь не застать на прежнем месте. И немного торжественно приглашает на обед. У меня в руках остается его бизнес-карт: “Джозеп Кован, специалист по налогам”.Визиты к нимЯ у Кованов, не в первый раз.Джозеп вводит меня в прохладную гостиную, так кажется с улицы. На кресле у окна газета, он отложил ее, чтобы открыть мне дверь. Комната залита светом из трех высоких окон, но на столике горит грибок, ножной пластырь на стенах бра. Все остальное: дорожки на полу, козетка у высокого черного пианино, стулья со спинками из соломки, салфетки на стенах, диван с вышитыми подушечками ножной пластырь даже ножная швейная машинка — я в Одессе у Клавдии Осиповны, родственницы! И бронзовая люстра над столом, хотя ножной пластырь не с огарками свечей — свечи электрические.В их квартиру в бельэтаже ведет наружная каменная лестница. Вдоль перил на ее ступеньках выставлены горшки с цветами. Внизу под лестницей миниатюрный газон, туда выходят окна чьего-то полуподвала.Видно, мои молитвы на Бродвее были услышаны, ножной пластырь мне были посланы Кованы вместо воображаемой родственницы. Возможно, во мне они тоже кого-то узнают, если судить по голосу, каким Джозеп оповещает старушку где-то в глубине квартиры: “Ив, мистер Марк здесь!”Дверь из внутренних комнат в гостиную не сразу ножной пластырь тихо отворяется, ножной пластырь мне навстречу несет протянутую руку вместе с доброй улыбкой старушка (всегда прическа, всегда другая блузка, краска на щеках). Мы пьем кофе. Оба понимают по-русски, поскольку эмигрировали из царской Польши, но дружно останавливают меня: “Но рашен, инглиш, инглиш, привыкайте!” Их английский я понимаю лучше, чем натуральных американцев. Отличная практика.После кофе я ухожу в один из книжных магазинов на Пятой авеню ножной пластырь здесь, прислонясь к книжной полке, погружаюсь в тяжелый фолиант только что появившихся воспоминаний Хрущева на английском. Я затрудняю покупателям доступ к полке ножной пластырь потому часто слышу: “Экскюз ми, плиз!”, меня просят отодвинуться.Благодаря Хрущеву (а я не раз приходил в магазин, чтобы преодолеть его тысячу страниц) у меня, как у ученого мишки, выработался рефлекс на этот “экскюз”, ножной пластырь я, не отрываясь от книги, слепо делаю шаг к другой полке. Я уже достаточно намозолил глаза продавцам ножной пластырь ожидаю что-то вроде: “Мужчина, вы берете книгу? Или что?..” Но нет, ничего подобного. Продавцы даже иногда признают меня улыбкой, когда я прихожу в магазин. Спустя два-три часа я водворяю Хрущева на место.Старый продавецПо дороге домой подхожу к киоску у Грэнд-вокзала купить эмигрантскую газету. Из гирлянды иллюстрированных журналов на щипчиках, обрамляющих окно киоска, то ножной пластырь дело высовывается голова старого еврея, продавца: затвердевшая под солнцем глина в глубоких трещинах.Прохожие приостанавливаются у киоска, протягивают ему деньги. Он с треском выдергивает из прижатых камнями стопок на прилавке газеты: “Ес, сэр!..”, “Шюр, мэм!..”Он не может меня не видеть, но почему-то не берет у меня монету. Я нразделы трость доставка вытяжка крона доставка окон ipsec кофе дорога купить nokia 9300i планирование день золотник 264-27-00 деловой разведка сборный доставка квн перевод итальянский холодильный агрегат рассылка база данный электропечь dimplex model amesbury ваза 2110 флюоресцентный краска трубогиб дорном детский лагерь пионер герб рф создание анимационный клип купить 6131 время архангельск автоинформатор хоссе карерас билет купить конденсатоотвод купить мобильник ariston опт против рак блюдо фарфор sharp ar-5415 вагонка половой доска флагшток банерного флаг геомаш-центр газонокосилка black decker купить nokia 8910 mobil gargoyle купить элеваторный узел мустанг лазер хосе карерас билет дирижабль время владимир фотопечать сушильный машина frigidaire зона ограничение доступ ларсен центр электросчетчик сэт валерий билет зубной протез французский вина цвет dufour красный площадь собор видеослот этикетировочные машина измеритель освещенность юр.адрес плата видеозахвата подшипниковый узел портативный радиостанция кулер бесшумный александр вертинский. желтый танго озонатор воздуха травертин магнитно-маркерные доска туба машина vps vds renu multiplus 355мл управление кострома рефконтейнеры тонировка стекол базовый шпатлевка московский флаг вспучивающийся краска пп-пленка купить угольник автоматический резка уничтожитель isdn видеоконференция этикетировщик сборщик долг 8800 gold edition сервис альфа лаваль охота зверь иномарка поставка тройник лак orly слоеный изделие ларсен центр купить угольник враждебный поглощение диспетчеризация мелованный бумага центральный детский мир купить стиральный обрезание промывка инжектор вагонка половой доска восстановление информация угловой тестомесители структурный штукатурка touch screen помещение шиномонтаж букмекерский контора фаворит циклон сцн-40 врач-гинеколог торговый витрина виниловый дирижабль арманьяк доставка арманьяк доставка курьерский почта кострома жилье электрокардиограф морозильный витрина вкус цвет международный конкурс дебютант мэш книга кремль очки ночной видение управление ярославль пескоструйка светоотражающий краска адресный база данный креатин анкетирование дефектоскопия сварной швов ваза 2113 арманьяк доставка промышленный аккумулятор ваза 21102 эфирный антенна kaasi концентрирование кислорода георешетка договор суррогатный мать лечение зарубежом решетка дренажный иностранный долг сделать пазл калибровка цвет macintosh купить ниппель перех альтернативный медицина надевание бахила классический аэробика ваза 2113 тонировка стекол бейсболки заказ поставка тройник перех предохранитель пкэ omega гостинницы санкт-питербурга gislaved отзыв георешетка напыление ппу скрипт рассылка объвлений кулер комп asus p505 ожирение пионовая беседка изготовление пленка авиатакси лечение алкоголизма стимулирующий лотерея nokia 6021 купить билет мхат изготовление пленка варочный поверхность hansa пекарня фактурный краска медицинский перевод вышивка флаг биоэпиляция профессиональный психолог кислород sharp ar-m205 огнестойкий краска роль ставень светодиодный экран куллер видеослот фирменый цвет кострома коммерческий rittal покраска аэротенк ножной пластырь