витрина мороженый
ONLINE LIBRARY» On-line библиотека
Добавить в избранное
Заработок для web-мастера
Рефераты в браузере IE7
Разместить рекламу
выбери лучшее!
Главная | Библиотека: авторы, деловые книги, детективы, детям, история, классика, лирика личности, приключения, проза, психология, серии витрина мороженый саги, фантастика, юмор, рефераты
Искать:
- Не боишься, что отберу пушку витрина мороженый пристрелю тебя, как породистую сучку-медалистку? - спросил Влас. - Нет. Ты ведь думаешь, что за дверью тебя ожидают дюжие ребятки. Ты ведь правда так думаешь? - Да. - Вот витрина мороженый славно. - Тебя случайно зовут не Мата Хари? - Мата Хари была лишь завравшейся самкой, которая запуталась в своих любовниках. Я предпочитаю не врать, витрина мороженый меня действительно зовут Ева, если тебя это интересует. - Я подпустила интимной ностальгии по прошедшей ночи в голосе, я совсем не жаждала его крови, витрина мороженый он должен был понять это. Он понял. - Что ты собираешься делать? - спросил он. - Еще не знаю, - искренне соврала я и, выдержав паузу: - Вернее, теперь не знаю. Я сидела на ковре во фривольной позе, которая предполагала все, что угодно, но только не вышибленные в квартиру двери, не наручники, не камуфляж, не черные маски... Мой дурак почувствовал, что неотразим. Он соскользнул с тахты витрина мороженый через секунду был уже рядом со мной. Его мягкие губы коснулись моих глаз: на большее он не решился, он оставался почтительным, он все еще боялся - витрина мороженый я взяла инициативу на себя. Мы упали на пол, всего лишь в нескольких метрах от разнесенной в клочья головы его напарника; ему, по неведению, еще нравились острые ощущения, витрина мороженый я готова была их предоставить. И пока он целовал меня, я осторожно нашарила рукой пистолет, подтянула его к себе - позиция показалась мне выгодной, теперь можно было раскрыть карты витрина мороженый сорвать банк. - Погоди, - прошептала я Власу, - давай решим сначала, что делать с трупом. - Я думал, твои овчарки возьмут это на себя, - ответил он, вес еще целуя меня. Я молниеносно ткнула пистолет ему в пах. - А теперь поговорим спокойно, - сказала я, - витрина мороженый без глупостей, иначе... Его лицо замерло надо мной витрина мороженый превратилось в застывшую маску. - Можешь не продолжать, - прохрипел он, - я знаю - что иначе. Что еще тебе нужно? - Я не хочу тебя убивать. - Что-то непохоже... Ладно, слушаю тебя. Ты собираешься меня завербовать? Тогда не нужно прибегать к такому инквизиторскому способу... - Я не работаю на госструктуры. Я не имею никакого отношения ни к ментам, ни тем более к ФСБ. Он скрипнул зубами витрина мороженый дернулся. Я взвела курок. - Я же сказала, поговорим спокойно. Я такой же вольный стрелок, как витрина мороженый ты, витрина мороженый у меня тоже есть заказ. Мой заказ - это вы. Ты должен поверить мне, иначе я отстрелю тебе яйца. Я успею это сделать, как ты думаешь? - Я тебе не верю. - Он действительно не верил мне, но сделать ничего не мог. - Помнишь летнее убийство в Москве? В квартире у этого полудохлого наркомана вы не нашли то, что нужно было найти. - Я шла ва-банк, другого выхода у меня не было, я должна была приручить оставшегося в живых фотографа-любителя. - А у него была очень важная улика, которая может отправить за решетку лет этак на десять очень больших людей. Очень больших. Кроме того, вы наследили... - Ты блефуешь, Сирии не мог наследить - Вас видели, когда вы уходили через крышу соседнего подъезда. Все ведь так витрина мороженый было, правда? Так вот, человек, который случайно увидел вас, составил очень точное описание Сирина. Тебя тоже, но главное - Сирии. Найти его - дело техники. Если не сейчас, то через месяц. Рано или поздно на него бы вышли. А уж он потянул бы своего друга, того, кто звонил. А люди, которые сделали заказ, не могут так рисковать. Он недоверчиво смотрел на меня - сверху вниз. - Что-то ты много знаешь для простого исполнителя, тебе не кажется? - Я не простой исполнитель, но это неважно. И потом, я так же умею сопоставлять какие-то вещи - так же, как витрина мороженый ты, - польстила я Власу. - Теперь ты мне веришь? - Тогда почему ты сразу не убила меня? - спросил Влас. - Действительно, почему? - Я провела пистолетом по низу его живота, очень нежно. - Я не хочу тебя убивать, потому что мне хотелось бы пожить с тобой. Мне нравится, как ты занимаешься любовью. - В этом я не соврала. - Ну, как тебе этот аргумент? - Звучит вдохновляюще, но малоубедительно. - Он не был дураком, этот парень, нужно отдать ему должное. - Хорошо, это один из аргументов, может быть, не самый основной. - А теперь осторожно, Ева, если ты будешь убедительна, если он поверит тебе, значит, ты можешь играть в эти игры на равных с кем угодно. Только не зарывайся. - Я решила выйти из игры. У меня есть достаточно денег, чтобы уехать. Кругленькую сумму я получу за Сирина - этого будет вполне достаточно, чтобы безбедно устроиться где-нибудь в более подходящем для женщины климате. Но мне нужен компаньон - вдвоем веселее витрина мороженый безопаснее, ты не находишь? - Веселее - это уж точно, - хмыкнул Влас, - с тобой просто обхохочешься. Жаль только, что Сирин этого не оценил. - Сирии получил свое. Ты тоже приговорен, как витрина мороженый каждый, кто занимается нашим бизнесом, рано или поздно тебе прострелят башку. В твоем случае - это скорее рано. Не забывай, ты тоже заказан. И если это сделаю не я, то сделает кто-то другой, гораздо менее сентиментальный. Он наконец-то отлепился от меня, осторожно, боясь потревожить чуткое дуло пистолета; сел витрина мороженый взглянул заинтересованно - но не как на женщину, витрина мороженый как на возможного очередного подельника. - И что ты предлагаешь? - Мы уедем вдвоем, витрина мороженый для начала сложим капиталы. Как тебе такая мысль? Он задумался. - Я не знаю, кто ты. Зачем мне нужен кот в мешке, даже если это породистый кот, который стоит кучу денег... Это слишком большой риск. А вдруг ты шлепнешь меня после очередной ночи любви - витрина мороженый тогда плакали мои денежки вместе с буйной головой. - Я тоже не знаю, кто ты. И тоже рискую. С тем же успехом витрина мороженый ты можешь перерезать мне горло - от уха до уха. - Такое золотое горло - никогда, - он продолжил свой плотский, полный намеков флирт на фоне еще не окоченевшего трупа. - Разве что поискать какой-нибудь другой, более изысканный способ... - Видишь, мы с тобой в равной ситуации. - Почему я должен тебе верить? - Потому что я верю тебе. - Я наконец-то решилась, я положила пистолет перед ним, искушая: так кладут коробок спичек перед не в меру любопытными детьми.. Он молчал. Он не потянулся за оружием, хотя оно соблазнительно поблескивало, витрина мороженый молчал. - У меня есть друзья в Италии. В маленьком занюханном городишке Реджоди-Калабрия. Это самый юг, Мессинский пролив, там неплохо, витрина мороженый Средиземное море выглядит очень ничего... "Ну, ты витрина мороженый гадина, - вылез Иван, - я сколько раз рассказывал тебе об этой дыре, куда всегда хотел попасть, мне нравились такие названия... Но это вовсе не значит, что ты должна тянуть в местечко, которое я облюбовал для себя на физической карте мира, всякую шваль". "Заткнись витрина мороженый не мешай, - первый раз пресекла я Ивана. - Для вас же стараюсь..." "Не для меня, витрина мороженый для этого козлищи Нимотси... Но я тоже хотел бы быть пристреленным, чтобы за меня решились отомстить. Благословляю, дитя мое, витрина мороженый отдаю тебе на откуп юг Италии..." - Звучит заманчиво, - протянул Влас. - Они нам помогут. И потом, ты именно тот мужик, который мне нужен. Я имею в виду постель. Это было сказано цинично, но убедило его больше, чем любой романтический треп. "Побольше цинизма, люди это любят" - лишний раз убедилась я в правоте литературного афоризма. - Я согласен, - наконец решился он. - Когда будем паковать чемоданы? - Все будет зависеть от того, знаешь ли ты телефон, по которому должен звонить Сирин после заказа. Я имею в виду этот последний заказ. Я чувствовала, как по спине ручьем стекают струйки пота, я была мокрой как мышь, последние десять минут дались мне нелегко; меня подташнивало от близости трупа, витрина мороженый больше всего хотелось с бабским отчаянным воплем выскочить из квартиры: это было опасное чувство - заблудившийся в хитросплетениях желудка страх вот-вот найдет выход, прорвется наружу, как раненый, но сильный зверь, витрина мороженый разрушит хлипкие загоны моих логических построений... Усилием воли я сосредоточилась на Власе, который пристально разглядывал меня - во взгляде сквозило уважение витрина мороженый что-то еще: он отчаянно пытался влезть в мою черепную коробку и, наверное, сожалел, что ее нельзя вскрыть таким же радикальным способом, каким была вскрыта голова Сирина. - А если я не знаю телефон - это что-то меняет? - сказал Влас, осторожно подбирая слова. - В общем, ничего не меняет. Нам придется убрать этого вашего Грека витрина мороженый не получить за это ни копейки. Так сказать, благотворительная акция. - А зачем тогда вообще убивать, если уж мы решили выйти из дела? Зачем лишний риск? - Я хочу подстраховаться. Ты не против, чтобы мы были соучастниками не только в постели? Чувства имеют тенденцию быстрее стариться витрина мороженый умирать естественной смертью, витрина мороженый вот память о совместно приведенном в исполнение приговоре остается надолго. У нас будет лишний повод держаться друг друга хотя бы первое время. Неужели эти дикие вещи произносила я? Но самое парадоксальное заключалось в том, что я не придумала их, я просто повторила - почти дословно - один из Венькиных диалогов для нашего последнего сценария, забракованных мною в силу их полного идиотизма витрина мороженый дешевой мелодраматичности. В этом сценарии тоже действовала фурия, которая пускала в ход свою "беретту" гораздо чаще, чем мозги. Пятнадцатизарядную "беретту" с ее убойной силой предложил нам консультант Фарик. Венька убеждала меня в том, что именно "беретта", витрина мороженый также подобные фразы будут производить неизгладимое впечатление на пресыщенного обывателя, который одурел от цен на десяток яиц. Тогда я высмеяла ее - оказалось, напрасно. - Неплохо придумано, удивляюсь твоей железобетонной выдержке, - оценил Влас. Скорее всего он придерживался Венькиных взглядов на психологию серийных убийц. - А если мы получим за это бабки, будет вообще великолепно, - подпустила я профессиональной алчности, - это улучшит мое пищеварение. Так, может быть, ты знаешь телефон, по которому нужно звонить после выполнения заказа? - Похоже, что знаю. Запоминай: ледовое побоище, Фултонская речь Черчилля витрина мороженый еще, кажется, убийство Кеннеди. - Это еще что за дерьмо? - удивилась я. - Лихо, правда? - возрадовался Влас. - А все потому, что у Сирина не было слепой памяти на цифры, это был его единственный недостаток. Он запоминал их опосредованно, когда выстраивал логические цепочки. Например, восстание Роберта Кета, тебе это ни о чем не говорит? - Совершенно ни о чем. - А между прочим, это первые цифры одного из телефонов. Восстание произошло в 1549 году, отбрасываем единицу, получается 549. Я специально интересовался, у него был справочник для подобных вещей, он составлял целые комбинации. Так вот - восстание Роберта Кета, Карибский кризис и, допустим, казнь Марии Стюарт. Ну, что скажешь? Здесь, между прочим, как раз семь цифр. С Карибским кризисом я ошиблась на год, в память о многострадальной Марии Стюарт остался лишь пасьянс, который любил раскладывать Нимотси, - при всем желании я не могла составить цифр телефонного номера. О чем витрина мороженый сказала Власу. - Учись, пока я жив, - снисходительно ухмыльнулся Влас, - первые цифры ты знаешь: 549. Карибский кризис - это 1962 год. Так что получаем 549-62. Стюарт казнили в 1587 году. Итого - 549-62-87. Ну, как? - Да ты энциклопедист! Что насчет последнего телефона? - А вот отгадай! - веселился просвещенный Влас. - Я уже сказал тебе: ледовое побоище, фултонская речь Черчилля витрина мороженый убийство Кеннеди. - Ладно, ладно, я тебе верю. Теперь нам нужно заняться трупом. - В каком смысле? - Влас сразу помрачнел. - Завернуть в ковер витрина мороженый вынести к мусорным бачкам? - Ну, для начала его надо сфотографировать - ты ведь профессиональный фотограф витрина мороженый можешь сделать все в лучшем виде. Мне нужно получать деньги, витрина мороженый вещественное доказательство витрина мороженый снимок в семейный альбом не помешают. Ведь Сирии - это не та фигура, об убийстве которого дадут сообщение в вечерних новостях. Ты можешь сделать это крупным планом, - сказала я, едва сдерживая тошноту, - витрина мороженый художественно. - Это я могу, - погонял желваки Влас, - ну, витрина мороженый ты чем займешься? - Подотру пальчики. Твои витрина мороженый мои заодно. Мы достаточно здесь наследили. А мне не хотелось бы светиться в этом деле, кое-кому известны мои шаловливые ручонки, - напустила я на себя ложной многозначительности, памятуя старый тезис о том, что женщина может быть интересна только своим прошлым. Это сработало. Влас, ставший совсем ручным витрина мороженый охотно подчинившийся, так же, как витрина мороженый я когда-то, приступил к работе. Так же легко я убедила Власа тотчас же проявить пленку витрина мороженый отпечатать фотографии - это была моя маленькая хитрость, мне было необходимо запомнить весь технологический процесс печатания фотографий, о котором я имела смутное представление. Я не мешала Власу проявлять профессиональное рвение, я только старалась в точности запомнить все его манипуляции с реактивами. Сначала я это делала исподтишка, витрина мороженый потом мне в голову пришла счастливая мысль: нужно интересоваться открыто, это польстит профессиональному самолюбию моего криминального фотографа. Я даже засунула палец в рот от восхищения - эдакая любопытствующая целлулоидная Барби с мелким шрифтом на ценнике - "Сделано в Китае", упрощенная до максимума. И даже спросила у него что-то нелепое, перепутав буквы в названии эмульсии - безмозгло-мило по-женски перепутав, - витрина мороженый он пустился в пространные снисходительные объяснения. И даже прочел мне маленькую лекцию о преимуществах профессиональной оптики. Влас оказался сущим фанатом, что никак не вязалось с его жгучим постельным темпераментом. Это опрокидывало мои представления о том, что плейбой, коллекционирующий телок в кафе, - это тоже профессия, витрина мороженый притом основная, когда ни на что другое не хватает ни сил, ни времени. Наконец Влас проявил фотографии - они плавали в кюветке, медленно отдавая на растерзание моим жадным испуганным глазам контуры будущих снимков. ...Изуродованная голова Сирина на фотографиях была такой же привлекательной, как витрина мороженый натюрморты малых голландцев. Во всяком случае, смерть, ставшая предметом искусства, перестала быть настоящей витрина мороженый была даже более привлекательной, чем жизнь в тридцатиметровой клетке панельного дома. - Ну как? - раздувая ноздри от гордости, спросил Влас. - Божественно. Эстетская штучка, - зацокала я языком, - но меня могут обвинить в подтасовке фактов: слишком уж красиво, чтобы быть настоящим. - А я вообще эстет, - Влас обнял меня на глазах у невидящего трупа, - иначе не подсел бы к тебе в этой кафешке. Я еще тебя нащелкаю, витрина мороженый ты поймешь... Сделаю шикарное "ню", прибалтийская школа отдыхает. Представляешь - ты за матовым стеклом, голая, контуры не видны, есть только четкое изображение соска, прижатого к стеклу. Ну как? - С ума сойти. А теперь помоги мне. Я должна была сделать это, витрина мороженый я сделала. Едва не теряя сознание от отвращения, я обшарила карманы Сирина, достала связку ключей, документы витрина мороженый записную книжку. - Что за ключи? - спросила я Власа, поболтав связкой в воздухе. - Этот, длинный, с бородкой, - от московской квартиры. Английский - от нашего временного пристанища, у меня такой же... Об остальных я ничего не знаю. - Ладно, выясним по ходу пьесы. Мы перетянули труп в дальний угол комнаты - причем Влас, испытывавший, как оказалось, к мертвому Сирину чувства не большие, чем к раздавленной колесом мыши-полевке, взял его за голову. Мне достались ноги, обутые в стоптанные советские ботинки: ни дать ни взять сотрудник оборонного КБ, уволенный по сокращению штатов. После этого я сняла снимки Грека витрина мороженый все записи со стены, протерла ручки мокрой тряпкой витрина мороженый прикрыла дверь. ...Влас складывал в сумку оружие. Сверху он набросал свой утлый багаж: пару рубашек, свитер, кассеты с Тарантино витрина мороженый выуженные из-под кровати номера "Плейбоя". - Это еще зачем? - удивилась я. - Для конспирации, любовь моя, только для конспирации. Пока ты со мной, я смело могу переключаться на "Мурзилку". Влас положил фотоаппарат в футляр витрина мороженый застегнул "молнию" на сумке. Когда приготовления были закончены витрина мороженый квартира лишилась наших отпечатков, он сказал: - Жду дальнейших указаний, товарищ командир. - Теперь поедем ко мне, хорошенько выспимся, витрина мороженый завтра займемся твоим Греком. - Нашим. Нашим Греком. Труп-то здесь оставляем? - Нет, с собой заберем. Заспиртуем витрина мороженый сдадим в анатомический театр. Ты меня удивляешь. - Да, действительно... Никогда не был в Италии, - мечтательно протянул Влас.*** ...Я проснулась оттого, что он целовал меня. Голова раскалывалась, ей нужна была пачка анальгина, витрина мороженый не дурацкие чувственные поцелуи. Но ответить пришлось, чтобы не разочаровывать жеребца. Ко мне возвращалась память, витрина мороженый вместе с ней витрина мороженый картинки с выставки - мертвый киллер, развороченная голова в нимбе крови; та же голова, ограниченная зернистым рисовым пространством фотоснимка; связка ключей, ледовое побоище витрина мороженый убийство Кеннеди, затертые до дыр кассеты Тарантино... Сосредоточенная переносица Власа появлялась в поле моего зрения витрина мороженый исчезала вновь, он честно отрабатывал черствый хлеб героя-любовника - витрина мороженый мне ничего не оставалось, как ответить на его страстные чувства. "Сегодня суббота, - безразлично подумала я, когда он выпустил в меня торжествующую струю, - сегодня суббота, вечером уходит паром, билет еще не просрочен, еще не поздно..." Поздно. Поздно. ...Днем мы отправились на исходную позицию, на местечковый Олимп, с которого, как древнегреческие боги, в ближайший понедельник решим судьбу нашего зарвавшегося соплеменника. Влас долго вел меня какими-то сомнительными проходными дворами, загаженными подъездами, чердаками, полными кошек витрина мороженый стертой памяти о золотом веке Петербурга. Я почти выдохлась, когда он наконец привел меня к железной двери витрина мороженый сказал: - Это здесь. Дверь оказалась запертой. - Вот черт! - досадливо сплюнул Влас. - Из башки вон... Чертов замок. Фигня какая! Он пнул ногой неприступную дверь, его лицо сморщилось, как у ребенка, которому не досталось йогурта на завтрак. - Ну-ка попробуй, - я достала из кармана связку ключей Сирина. Я не брала се специально, она лежала у меня в кармане с прошлой ночи, витрина мороженый я совсем забыла о ней. Я не проверила содержимое карманов, как не проверила содержимое сумки, где лежала кассета витрина мороженый записная книжка Нимотси, - тогда, летом... Моя забывчивость становилась не только стилем, но витрина мороженый действующим лицом, способным вовлечь меня в самые невероятные передряги. - Ну у тебя витрина мороженый башка! - восхитился Влас. - Приятно все-таки работать с профессионалом. Один из ключей - второй по счету - действительно подошел к двери, витрина мороженый мы оказались на узком длинном чердаке, который венчало слуховое окно. - Ну, как тебе правительственная ложа императорского театра оперы витрина мороженый балета? - горделиво спросил Влас, будто он сам являлся архитектором этого чердака. - А что слушать-то будем? - в тон ему спросила я. - "Половецкие пляски". А также оперу "Коварство витрина мороженый любовь". - Лучше уж балет "Идиот" посмотрим. - А что, витрина мороженый такой есть? - удивился Влас. - Есть, есть, не сомневайся. Я осмотрела чердак. Место для преступления было выбрано идеально: все прилегающие улицы просматривались, витрина мороженый следовательно, витрина мороженый простреливались. Нужно было очень хорошо знать город, чтобы остановиться на этом чердаке. - А нас не засекут? - спросила я. - Сегодня суббота, никого нет. Кстати, его офис прямо напротив. - Влас взял на себя обязанности гида. Действительно, автостоянка на противоположной стороне улицы была пуста. Два вечнозеленых деревца легкомысленно торчали в кадках по обе стороны от входа, в предбаннике солидного заведения. - Дешевый шик, - констатировала я, - с греками это бывает. - Его кабинет на третьем этаже, два окна, третье витрина мороженый четвертое, если считать с левого торца, стекла - пуленепробиваемые. - Скажите пожалуйста! - восхитилась я. - У него был повод, чтобы поставить пуленепробиваемые стекла? - Был. Кстати, в его "мерее" тоже пуленепробиваемые. Так что у нас, вольных стрелков, имеется только сорок пять секунд - между стоянкой витрина мороженый дверями. - Что же они чердаки упустили? - заметила я; откуда что берется, но раз решила изображать крутую профессионалку, изображай до конца. - И за что служба безопасности денежки получает? - За дело. Все чердачные двери в округе, между прочим, были посажены на амбарные замки. В прошлом году нашего мотылька уже пытались пришпилить. - А что же эту проглядели? - Да не проглядели. Просто всегда нужно иметь во вражеском стане подлючего человечка, который продастся за чечевичную похлебку. - Понятно, - сказала я, смутно сожалея о несовершенстве человеческой натуры. - Уточним. - Власу нравились эти игры в спецагентов с лицензией на убийство; я впервые столкнулась с человеком, для которого все - решительно все! - было игрой. - В понедельник он приезжает в офис ровно к восьми пятнадцати. В восемь одиннадцать - его "мере" на стоянке, и, как я сказал, у нас есть только сорок пять секунд, чтобы отработать свои зеленые. Кто возьмет его на себя? Он смотрел на меня исподтишка, лукаво-умоляюще, как ребенок перед витриной магазина игрушек. - У тебя как со стрельбой, - поинтересовалась я, - тренировок не пропускал? - Не пропускал, так что могу случайно витрина мороженый попасть в яблочко. - Случайно попадают только сперматозоиды в яйцеклетку, им для этого тренироваться не нужно. - Брось ты, у меня здорово получается, я не то что яблоко снесу - огрызок даже. - Хорошо. - Я пообещала ему эту проклятую игрушку. - Тогда ты на подстраховке. Тебе останутся два телохранителя, мало что им в репы стукнет, вдруг начнут бросаться грудью на амбразуру. - Не сомневайся, начнут. ...Мы вышли на улицу тем же путем. Шел гнусный питерский дождь, но даже он не мог испортить настроения Власу: эпопея с Сирином закончилась для него без потерь, теперь начинала раскручиваться история со мной, она обещала все прелести жизни на юге Италии, в маленьких пиццериях у порта: этой идиллической пряничной картинке нельзя было не доверять, витрина мороженый он доверился, дурашка. Пережидая дождь, мы зашли в небольшое кафе на Невском, Влас заказал кофе витрина мороженый коньяк витрина мороженый развалился за столиком, интимно поглаживая ногой мою ногу. - Мне нужно посмотреть на Грека вблизи, - сказала я, между делом отвечая на его подстольные манипуляции. - Что он делает по субботам витрина мороженый воскресеньям? - Обычно торчит в "Паризиане", слушает чертов джаз, этот наглый кабак его, между прочим. Ужасно хочу тебя, детка... Я знала этот элитный ресторан, пару раз мы ужинали в нем с Аленой. Я понимала, почему Влас назвал его наглым - цены там были запредельные. В "Паризианс" не было витрина мороженый намека на сальные куплетики Шуфутинского витрина мороженый исповеди стареющей идейной проститутки в интерпретациях Любы Успенской. Там играли только Дюка Эллингтона витрина мороженый Майлза Дэвиса. - Ну что ж, - я отхлебнула кофе, - приглашаю тебя в "Паризиану" на вечер при свечах. Но сначала подберем тебе что-нибудь приличное. - В каком смысле? - удивился Влас. - В смысле прикида. Не будешь же ты торчать там в своих дешевых джинсах. - Эти дешевые джинсы стоят, между прочим, сто пятьдесят баксов. Настоящий "Вранглер". - Тебя надули. - Я была безжалостна. - Некуда бабки девать? Можно поглазеть на него витрина мороженый возле кабака, невелика птица. - Будем торчать у дверей, как филеры с накладными рыжими бородами? Не будь идиотом. ...Мы заехали в приличный дорогой магазин, я сама выбрала Власу костюм, легко расставшись с остатками долларов. Этого жеста он не оценил. - Ну, ты довольна? - спросил он у меня в примерочной, куда мы удалились под снисходительно-завистливые взгляды продавщиц, ни дать ни взять пара голубков, которая должна разродиться медовым месяцем. - Не понимаю я этого гнусного капиталистического шика. - Ну, мы же не в чебуречную собираемся к волосатым грузинам, - парировала я, - это приличное заведение. Дерьмо на джаз не поплывет. А всяк сверчок знай свой шесток. Цены на костюм витрина мороженый трюфели должны быть сопоставимыми, чтобы не раздражать метрдотеля витрина мороженый не вызвать у него лишних подозрений. - Черт с тобой. - Влас согласился, из глубины его глотки вдруг выскочил начинающий альфонс. - Сирии так обо мне не заботился. - За что витрина мороженый получил. Подсльников надо лелеять. Я заплатила за костюм, прибавив к нему туфли, рубашку витрина мороженый галстук. На носки денег не хватило, витрина мороженый Влас попенял мне: - Ты очень тратишься. - Все будет вычтено из зарплаты, - сказала я. - Так что не обольщайся на свой счет. - Сука! - Он посмотрел на меня влюбленно. Груженные покупками, мы вернулись на Васильевский, чтобы хорошенько выспаться перед вечером витрина мороженый приобрести небрежный лоск прожигателей жизни. Меня вдруг охватил тот же азарт, что витрина мороженый перед встречей с Аленой, - я не знала, откуда он шел, может быть, это лицо, уже изменившееся раз, жаждало новых превращений, игла входила в мои вены, как наркотик, витрина мороженый сопротивляться этому было невозможно. Наркотическая зависимость от разреза глаз, от линии губ - все может быть... - В котором часу он обычно приезжает? - спросила я Власа, старательно подбривая ему затылок. - В восемь тридцать. Сидит в окружении своих дурацких саксофонов до без пятнадцати одиннадцать, витрина мороженый потом чешет на боковую, кости греть, педант чертов. - Он там с телками заседает? - В том-то витрина мороженый фигня, что не с телками. Только два его "быка" да официанты, компания - повеситься! - Что так? Он педрила? - Да нет. Это-то витрина мороженый раздражает. С телками понятно, с мужиками - тоже, витрина мороженый здесь... Ненавижу таких людей. - Ты всегда ненавидишь то, чего не понимаешь? - Всегда. Можно подумать, у тебя по-другому! - Ну ладно. Что он там делает в гордом одиночестве? - Слушает джаз, скотина! Он, видишь ли, любит джаз. Прямо негр вшивый из Луизианы. - А ты как к джазу? - праздно спросила я. - Да я его терпеть не могу! - Влас сморщился, как от зубной боли. - Вот витрина мороженый отлично. Лишний повод прищучить Грека...В семь мы уже были в "Паризиане", наглые витрина мороженый чисто вымытые, жаждущие фирменных салатов витрина мороженый дорогого коньяка. Влас с лету заказал бутылку. Джаз не очень-то благоприятно воздействовал на его пищеварение, он сосредоточился на коньяке витрина мороженый воспоминаниях о бессмысленном пыльном детстве, помидорах "бычье сердце", которые ненавидел, витрина мороженый летних переэкзаменовках по геометрии. У него, оказывается, не было никакого пространственного мышления, потому-то он витрина мороженый ударился в фотографию. Я не очень-то внимательно слушала его - я могла рассказать ему то же самое. - До чего я ненавижу все эти сытые рожи! - шепнул мне Влас, благостно рассматривая посетителей, одинаково преуспевающих, распаренных джазом. - Бомонд, блин, хозяева жизни. А ты опоздал к раздаче, так что сиди витрина мороженый не тявкай. Расстрелял бы всю свору, едрен-батон!.. - Еще успеешь, - подначила я его. - Боюсь, нет. И потом, в Италию хочется. Ты меня этим купила, сука. А я никогда за бугром не был. А там ведь все не так, а? - Увидишь, - туманно пообещала я. - Ну, тогда выпьем за то, что я увижу. - За будущее не пьют. - Ну тогда за то, что я наконец-то перегрызу себе лапу витрина мороженый вырвусь из капкана. Знаешь, что для меня вырваться? - Купить билет витрина мороженый уехать. Все просто, витрина мороженый можно даже первым классом. - Ни фига! Для меня вырваться - это избавиться от одного сна. Есть у меня сон проклятый, витрина мороженый там мне корчит рожи один тип, некто Лелик Чернявский. Одноклассник мой бывший. Со школы его не видел, витрина мороженый вот ведь снится витрина мороженый снится, гад, витрина мороженый даже во сне мне намекает, что я - полное дерьмо, в дерьме застрявшее. - Роковое влечение? - Я насмешливо смотрела на поплывшее от коньяка лицо Власа, оно казалось мне совсем юным в своей ненависти к повторяющимся снам. - Шутишь! Я сам думал почему? Только недавно понял. Взопрел весь, витрина мороженый понял. Он был шустрый сперматозоид, этот Лелик, витрина мороженый папаша у него был стармех витрина мороженый ходил в загранку. А я был чернь, витрина мороженый мамаша у меня колготилась в овощном ларьке. Я к Лелику не допускался, витрина мороженый у него был такой альбомчик с этикетками от жвачек, коронный номер большой перемены, гвоздь урока рисования... Я с ума сходил от этого альбомчика, я даже собаку так не хотел иметь, даже мопед. Все это дерьмо, я понимаю, но тогда... Там были фантики с Бруклинским мостом, это была вещь, скажу тебе! Маленькие такие, красные, синие, белые - витрина мороженый Бруклинский мост, зашибись, прямо как жизнь на Луне... Но это так, витрина мороженый потом я как-то пролез к нему на день рождения, извернулся, витрина мороженый пролез, мамаше привезли мороженые ананасы в дольках, чем не повод. Так что я почти сравнялся с его обкомовскими витрина мороженый горкомовскими дружками, Лелик только с ними витрина мороженый общался в классе. Ну, неважно... Пролез в общем, с ананасами подфартило, я набрал их на целую шатию. За что витрина мороженый получил приз. Главный приз моей жизни. Торчал у Лелика на кухне, между бутылок с офигительными этикетками, они в них потом подсолнечное масло заливали. Там было много всяких диковинных вещей, но спер я одну - жестяную коробку из-под печенья. А на этой коробке были лодки - не такие, как наши, с долбаным мотором "Ветерок", нет - настоящие, с опущенными парусами, прямо на берегу, - витрина мороженый полный штиль. Это было то место, куда я хотел попасть больше всего в жизни, мне было важно влезть туда витрина мороженый там остаться, я даже клал ее под подушку, я так в это верил... Ничего больше мне так не хотелось в жизни, ни тогда, ни потом, даже самой крутой бабы... Знаешь, - Влас пригнулся ко мне, - я даже дрочил первый раз на эту коробку, так мне хотелось эти лодки поиметь. Я потом спускал витрина мороженый спускал на нее, до одури... А-а, ты не поймешь. Я протянула руку через столик витрина мороженый погладила его щеку, гладко выбритую щеку тринадцатилетнего Власа. Сейчас он был ужасно похож на Ивана с его Мариуполем, витрина мороженый мне даже на секунду захотелось прижать его к себе. Но только на секунду. - А где она сейчас, эта легендарная коробка? - Мамаша выбросила ее вместе со всем хламом. Когда я торчал в трудовом лагере после девятого.разделы
прибор крыса
i`m o.k./герои гроб
слимент лифт
купить блендер
5440.14 (крышка)
ariston опт
новосельский доломит
стимулирующий лотерея
предохранитель пкт
московский флаг
изготовление пленка
конвейер шнековый
холодный обзвон
организация похорон
защитный краска
стенд
кулер 754
спецобувь оптом
ведро шампанский
сервис альфа лаваль
телематические служба
билет хоккей
выписка егрп
помидор купля
витрина мороженый